Стою вчера на машине в пробке. А пробка такая, что не стоишь, а тихо-тихо едешь. Во встречной машине сидит водила и держит в правой руке барсетку (мужская сумочка, с боку карман для мобильника), при это усиленно разговаривая с этой барсеткой. Видать не хватило времени достать телефон из него. Все проезжающие мимо водители сползали под руль.

Поехали мы как-то с друзьями отдыхать в заповедник. Ну и один мой приятель взял с собой шубу, большую такую пушистую коричневого цвета. Ну как это бывает всегда выпили на природе, закусили и разбрелись кто познавать сокровенные тайны природы, а кто попросту пить дальше. Так вот один мой друг так пил дальше что уснул в палатке (остальные продолжали без него и что самое интересное положили водку в близлежащий ручеек, ну сами понимаете чтобы она была холодная). Значит просыпается он часиков эдак в 4 утра выглядывает из палатки и видит..... о силы небесные возле палатки по ручейку бродит МЕДВЕДЬ и как-то недовольно рычит. Посреди ночи мы слышим душераздирающий крик (причем крик этот удалялся в неизвестном направлении. Позже выяснилось один из тех кто продолжать пить чтобы не замерзнуть (а погода стояла сыпая) одел на себя вышеуказанную шубу и пошел искать водку в ручейке, а ворчал потом что долго не мог вспомнить куда он последний раз положил.
Автора душераздирающих криков мы нашли только на следующий день в компании егерей уверяющих друг друга ненормативной лексикой что медведи здесь водятся и что не водятся.

Дело было лет 15 назад, я тогда в Афгане служил. Был у нас в роте один взводный, Борей звали. Сам мелкий такой, но башка варила - будь здоров. И вот поставили Боре задачу - охранять мост через ущелье. Через мост дорога идёт на Джелалабад, по дороге днём машины ездят, в-основном - так называемые "барбухайки" - такие грузовики, типа фур с товаром, дуканщики гоняют. А дуканщики в основной массе - индусы.
Боря в течение двух дней просекал обстановку, на третий нашёл у помойки дохлую корову и дал бойцам команду подтащить её к мосту. И вот такая картина:
утро, корова лежит поперёк дороги, боец наблюдает за дорогой, Боря спокойно ждёт. Появляются первые "барбухайки". Машина подъезжает, индус высовывается, видит это дело, испуганно интересуется у "Шурави", дескать, что случилось. Слышит в ответ безразличное: типа, да фиг его знает, шла вот корова, легла да и сдохла. Индусу - напряг! Это ж священное животное! Да он лучше помрёт, чем к ней притронется! Однако, время идёт. Подъезжают другие такие же бедолаги, и у всех та же самая проблема. Боря спокойно обзирает всё это. Наконец, засылается делегат к командору с просьбой очистить проежую часть. В ответ он получает резонный ответ, что не его это собачье дело, он тут мост охраняет, чтоб духи его не подорвали. Тебе надо, ты и убирай. Что? Тебе грех? Ну и мне тоже грех, я тоже верующий.
Так проходит час, второй. Наконец, находится самый догадливый, собирает со всех мзду и топает с подношеньем к командиру. Командир скорбно вздыхает: дескать, ладно, возьму грех на душу. Суёт бакшиш в карман и свистит бойцу: "Убирай!". Корова берётся за хвост, проезжая часть освобождается, машины проезжают, корова тут же возвращается на исходное место. Так Боря эксплуатировал её четыре дня, а ночью бойцы её втихаря в пропасть выкинули - завоняла уже так, что вонь можно было в мегасмрадах измерять. Боря рвал и метал: "Сволочи, мою золотую корову сп@#$или"!
Но всё равно, порядка десяти своих месячных старлейских зарплат он срубить успел.