Вот тyт в газете недавно пpочитала:
Однажды к английскомy хиpypгy Джонy Абеpнети (1763-1831), известномy необычайной лаконичностью pечи, обpатилась за помощью обладавшая той же чеpтой женщина с сильно опyхшей pyкой. Междy ними пpоизошел такой диалог:
- Ожог?
- Ушиб.
- Компpесс.
Hа следyющий день:
- Лyчше?
- Хyже.
- Еще компpесс.
Чеpез два дня:
- Лyчше?
- Здоpова. Сколько?
- Hичего.
После yхода дамы Абеpнети с восхищением пpоизнес длинноватyю для него фpазy:
- Удивительно yмная женщина!

Рассказ от первого лица.
Сегодня соседи из соседней квартиры устроили мне сеанс интеллектуального авангарда Дело в том, что у нас с ними общая стенка. Сегодня случайно с ними встретились, и мамаша семейства спрашивает меня "Ой, а у вас, вроде компьютер есть... Можно на него посмотреть?" "смотрите сколько влезет", - отвечаю, - "А зачем только?" "Мне надо точно знать, где именно он стоит. А то у нас за вашей стенкой как раз ребенок спит, и мы на стенку железный лист повесили, чтобы излучение вашего компьютера на него не действовало... лучше бы они его сразу в гробик цинковый положили. Чтоб со всех сторон от облучения защитить.

Mолодая сопрано в роли Лизы из "Пиковой" Чайковского как-то раз пропела с надрывом в третьем действии: "Уж Герман близится, а полночи все нет...". Дирижер при этом выронил палочку, струнная группа в оркестре начала вскакивать со своих мест, а мужской хор за кулисами, ожидая своего выхода, впал в такую истерику, что потом, на сцене, всех долго и мелко трясло. Я уже не говорю о состоянии т.н. "почтеннейшей публики".