Звоню я как-то в фирму.
- У вас мыши есть?
- ... нет
- А когда будут?
- ... не знаю
- Это "R-Stуlе"?
- ... нет, квартира

83 год. Остров в Тихом океане. Не просто остров - морской авиационный полигон. Идут ночные полеты, наши доблестные авиаторы бросают в океан самые натуральные авиабомбы. Я - доблестный лейтенант, ответственный за обеспечение этих самых полетов, за радиосвязь, за слежение за перемещением самолетов в зоне ответственности полигона и за тем, куда собственно бомбы падают, для чего имеются всякие радиостанции, локаторы и прочие средства. Вся эта канитель питается от здоровенного дизель - генератора. В один "прекрасный" момент дизель чихает и глохнет. Заводим вспомогательный и среди ночи пытаемся срочно починить хреновину, из-за которой дизель и заглох (что за хреновину - сейчас уже не помню, для сюжета это не важно). Пока мы копаемся (мы - это я и два матроса-дизелиста, помогает водила), обстановка крайне нервная - связь с самолетами есть, но локатор не работает, поэтому где находятся самолеты можно ориентироваться только по звуку. К чему это может привести, нетрудно догадаться - вспомните недавние события в небе над Швейцарией.
В какой-то момент меня посетила идея, как можно побыстрее все это хозяйство восстановить. Для реализации идеи мне нужен был дизелист-стажер матрос Махонько (во, блин, на всю жизнь запомнил), я его собирался послать за какой-то деталью. Естественно, как молодой офицер я по-уставному обратился к одному из матросов, а именно пнул ногой по ближайшей заднице и рявкнул: ";%№дуй найди Махонько, срочно ко мне!" Матрос подорвался и когда уже был в дверях я заметил, что это и был Махонько...

Работал я одно время на молочном складе, где помимо творогов, кефиров, йогуртов и прочей х..ни были еще майонезы, соки, кетчупа и т. д. Соки эти, несмотря на большой срок годности, рано или поздно протухали, бродили и превращались в шнягу. Ротация кадров в этом месте довольно большая, и я до сих пор не знаю, кто года за два до моего пришествия туда придумал сливать всю эту шнягу в канистру и поставить ее в металлический контейнер. Шли годы, работники склада менялись, жидкость замерзала зимой и жила в условиях невыносимой жары летом. На канистру обращали внимание раз в месяц, когда считали товар на складе и заглядывали в этот контейнер. Ехидно похихикав, когда открыли канистру в первый раз, мы побоялись открывать ее в следущие разы. Все так и шло, пока не приехало к нам на склад большое начальство. Да и этот факт не сильно изменил бы нашу жизнь. Но был у нас мужик один. Котярой его звали. Котяра был большой любитель (а скорее профессионал и даже мастер спорта по этому делу) всего, что содержало градусы. В этот день он в очередной раз пришел после выпитой с вечера «кружки пива» (ей-богу, с кружки пива, если ее водкой не запить, так плющить не будет). Дабы предотвратить конфликт с начальством, Котяру решили отправить в этот контейнер. Запихали его в это помещение и закрыли там. Разумеется про Котяру забыли, начальство уехало, рабочий день кончился (длится он около 10 часов), но когда собрались, все-таки вспомнили про коллегу. Открыли мы дверь, ожидая услышать отборные матерки, но не услышали их. Прямо на меня вывалился в говно пьяный Котяра. Это потом мы вспомнили про канистру, которая, разумеется, была к этому моменту пуста. А сперва мы долго смеялись и пытались понять феномен Котяры, который сумел нажраться даже в условиях закрытой каморы два на два.