Вчера у нас было занятие по реанимации. Пришли мы в палату, обследуем больную (ну проще говоря мучаем ее всякими вопросами, пальпациями, перкуссиями etc).
Тут еще одно бабушку подвезли в эту палату. Так ведем мы обследование этой больной, а тут, где-то через полчасика , к бабушке , которую привезли, медсестра подходит и начинает брать кровь на анализ(кто не знает - пальчик прокалывают и набирают). Тут группа медсестер, наш препод и мы начинаем угорать (хотя вроде грех - медики все же, врачебная деонтология и т.д.).
Медсестра, которая берет кровь , подмечает это дело и начинает поправлять юбку, думая , что дело в этом. Берет кровь и уходит из палаты.
Все вроде бы ничего. Но за 5 минут до ее прихода бабушка тихо отправилась на тот свет и врач констатировал сей факт.

Сидел я как-то с подругой в кабаке, надрались уже прилично. Я то еще живой а вот она, ну не то чтоб мертвая, но уже тяжеловата. Ну решили заполировать пивком. Чего к пиву взять? Приспичило ей крабовых палочек. Вот и представьте сцену. Чуть не падая со стула дамочка моя орет нечеловеческим голосом: "Гарсоооооон, ПОЛОВЫЕ КРАБОЧКИ, пжалуйста"! Официанты там в общем вышколенные, но этот не удержался и поднос с пивом таки уронил...

Была у нас на курсе (а училась я в инс-те в начале 90-х) девушка, звать, скажем, Надя. Скромная, с вечно удивленным лицом, бровки домиком, губки бантиком. Но приколистка - каких мало, причем, не из злого умыслу, а по простоте душевной. Как-то сидим мы в институтской столовой, общаемся. Подходит к нам Надюха, лицо печальное, с дрожью в голосе спрашивает:
- Девчонки, вы моего шарфика не видели в раздевалке? (а у нас только-только физ-ра закончилась)
- Нет, - говорим, - Не видели.
- Как же я без шарфика домой поеду?! Холодно же.. - продолжает сокрушаться Надюха.
- Да ладно, че ты, тебе до дому 3 остановки, да и на улице тепло, - успокаиваем мы Надьку.
Она все так же печально уходит обратно, что-то невразумительно пробурчав. Сидим дальше. Вдруг видим: по направлению к нам движется Надька и сияет как начищенный самовар. На шее что-то синее, под пальто заправленное. Ну, думаем, шарфик нашла, слава богу. Проходит она мимо нас, делает ручкой, и движется к выходу из столовой на улицу... Как только она прочапала мимо нас и кормой своей к нам повернулась, так у нас все дыхание и говорение сразу перехватило, поэтому мы ее ни догнать не смогли, ни прокричать что-то во след. А картина была такая: поверх пальто, как капюшон, с Надькиных плеч свисала верхняя часть простых совестких хлопчатобумажных трикошек знаменитого синего цвета, с петелькой белой резинки, в коих она на физ-ре прыгала и бегала. Так и ушла наша Надька в поход до дому, а мы под столом остались корчиться.
На следующий день подваливаем к ней и спрашиваем, еле сдерживая смех:
- Как до дому-то добралась вчера?
- Да ниче, нормально... ТОлько люди на меня как-то странно смотрели...
""""
Еще история про Надюху. Была у нас на первом курсе зоология, вела ее Баба Жаба - огромная, круглая старушенция, ругавшаяся басом и любившая приколы - добрые и злые. И вот, как-то раз, писали мы контрольную. А потом Баба Жаба результаты обнародовала. Изрекает:
- И вот послушайте, что пишет ваша Б - на (Надюха, то есть): "у змеи глаза покрыты оболочкой, потому что лап-то нет, грязь убирать нечем"! ГА-ГА-ГА!
""""
И еще про Надюху. На практике в учхозе, после ночи, проведенной за игрой в карты, маемся мы на лабе по анатомии. Двор фермы, корова стоит, на ней мелом преподавательница очерчивает область желудка (а мы, к слову - бедещие ветеринары). А у фермы, надо сказать, по бокам от входа такие здоровенные отсеки - под опил и всякие корма. В одном из них огромная куча этого самого опила. Вдруг преподша замолкает на полуслова, и тычет рукой куда-то в сторону этого опила... Оборачиваемся мы и видим картину: свернувшись калачиком на нем дрыхнет Надюха, а рядом воткнута табличка "Не кантовать!"