Произошло это на сборах, когда студентов на один месяц вырывают из обычной жизни и переселяют в казармы.
Обычно прибывших студентов в наряды не ставят (на кухню там - милое дело, но с оружием на пост - ни за что). Но в этой части, видимо, было совсем плохо с нормальными солдатами (то есть, теми, которым можно спокойно выдать боевое оружие), и на пост к какому-то складу поставили студента. Прочитали ему на скорую руку правила караульной службы и поставили.
В тот же вечер в часть занесло проверку - комиссию во главе с неким генералом. Отведав гостеприимства, комиссия решила проверить-таки несколько объектов, в числе которых был и тот самый склад. И тепленькая комиссия, вместе с проверяющим направились к нему.
Студент, стоявший на посту, видимо, совсем ошалел от навалившихся впечатлений: с одной стороны, в руках - настоящий автомат. С другой стороны, оружие напоминает о врагах, подкрадывающихся из-за каждого куста.
И когда студент услышал шаги по тропинке, ведущей к нему, он от волнения несколько перепутал последовательность действий. Сперва он дал очередь из автомата над головой комиссии, и лишь затем громко закричал: "Стой! Кто идет?!"
Комиссия, не ожидавшая такой встречи, тем не менее резво прыгнула в кусты и прижалась к земле.
И лишь через некоторое время из кустов послышался голос генерала: "Сынок! Ты уж больше не стреляй..."

Лет десять назад, когда я служил в СА пришлось мне быть свидетелем довольно забавной аварии. Произошло это в горах Армении, куда отправили наш сводный батальон, для _ликвидации последствий землетрясения_, как значилось в зачитанном нам накануне отправки приказе.
Мы возвращались из Ленинакана и нас остановили возле КПП. Представьте себе картину бескрайняя степь куда ни глянь, с уклоном градусов в 30 или чуть больше. Прямо в степи устроен шлагбаум, это и есть КПП, которое наш 66-й газон не объехал только потому, что есть приказ комбата въезжать только через КПП. Выше по склону метрах в пятистах наш палаточный лагерь, ниже километрах в семи виднеются крыши села с экзотическим названием (что-то вроде Гергер, но я не уверен). Рядом со шлагбаумом стоит беленькая шестёрка, которую любовно протирает носовым платком пухлый коротышка кавказской наружности. Дневальный с автоматом без магазина ввёл нас в курс дела. Оказывается вчера водила из первой роты где-то, кажется в Кировакане тюкнул эту шестёрку в зад, в результате чего на белоснежном багажнике появилась царапина сантиметров пять длиной. В общем мелочь, невооружённым глазом не сразу и заметишь. Но машина новая, неделю как сошла с конвейера, а товарный вид испорчен. Кавказец требует 100 рублей (немалая сумма для весны 1989 года) или грозится, что водилу лишат прав, у него мол в ГАИ лапа. Словом водила бегает по палаткам занимает у кого сколько можно (рядовой то получал 7 р. в месяц)
А в это время, наверху в лагере десяток солдат пытается завести ЗИЛ-131. А тот заводится не хотел. И тут кому-то пришла в голову _гениальная_ идея спустить зилок с горы, авось заведётся. Сказано, сделано, выбили колодки из под колёс, подтолкнули. Напомню, что тормоза у ЗИЛа пневматические, т.е. пока движок не работает тормозов то и вовсе нет. Короче когда мы увидели этот ЗИЛ он уже шёл километров 60 в час, но по прежнему упорно не заводился. Поскольку ближайшее препятствие находилось внизу, в селе, до которого было ещё семь километров, скорость в конце дистанции обещала достичь первой космической. Обезумевший от страха солдат внутри ЗИЛа вцепился в руль и выл как раненая гиена. К сожалению кавказец всего этого не видел, так как самозабвенно протирал правое зеркало заднего вида у ненаглядной шестёрки.
И тут солдатик заметил белую шестёрку и понял обо что он может затормозить. В последний момент, шестым чувством кавказец почуял неладное и поджал зад, избегнув тем самым контакта с зиловским бампером. Очевидно он так ничего и не понял, потому что потом ещё пятнадцать минут изучал пустое место на котором только что стояла его машина. ЗИЛ протащил её метров тридцать, прежде чем остановиться. От удара сиденья из салона вылетели, а сама шестёрка была изогнута подковой. Вот так. А сто рублей ему всё таки насобирали.

Не далее как вчера еду с товарищем в метро. Говорю ему:
- Геморрою поимел нечеловеческого.
- А что такое?
- Да от Лилиной дочки вирус подцепил очень неприятный.
- Какой?
- Оnе Наlf...
Вокруг вдруг стало значительно свободнее.