История из жизни.
Как-то раз корпусом переводчиков мы обслуживали международную конференцию археологов. Как полагается, по окончании работы конференции состоялся банкет. Сначала, на официальной части, все шло как и положено, а с началом неофициальной части мы немного расслабились, кто-то чуть больше, кто-то - чуть меньше.
И вот один наш переводчик (П), хорошенько расслабившись, берёт микрофон и начинает переводить, а надо сказать, что с тостом выступает представитель принимающей стороны, то есть России(назовём его спикер[С]).
(С)- Уважаемые дамы и господа, леди и джентельмены!
(П)- Уважаемые дамы и господа, леди и джентельмены...(на чистейшем русском языке, при полном отсутствии интонации)
(С)- Я рад поздравить Вас с окончанием долгой и напряжённой работы!
(П)- Я рад поздравить Вас с окончанием долгой и напряжённой работы...
И всё в том же духе, далее по тексту Спикера.
Я, будучи ответственным за наших переводчиков, срываюсь с места и пробираюсь к "работающему" товарищу. На требование отдать микрофон он с абсолютно серьёзным видом отвечает: "Сейчас. Доперевожу и отдам!"
Короче, когда он закончил "переводить" с русского на русский и отдал мне микрофон, мне пришлось сказать: "Уважаемые дамы и господа, наверное впервые за время конференции Вы имели возможность получить полностью адекватный перевод," - естественно, с переводом на английский язык провозглашенного тоста.
Результатом было .......море апплодисментов.

Это было, когда я учился в школе. Я занимался в волейбольной секции. В этот день у нас вечером должна была быть тренировка. А этим же днем я шел по улице и увидел, как мне показалось, знакомого парня, занимающегося в этой секции.
Я ему улыбнулся – он мне тоже в ответ. Когда мы поравнялись, я подал ему руку и сказал:
- Привет, Валера.
Он мне тоже протянул руку:
- Привет, но я не Валера
(парень действительно был похож на Валеру, но таковым не являлся).
Но тут включился такой "тормоз" с моей стороны, который я до сих пор вспоминаю только с улыбкой.
Я ему:
- А ты пойдешь сегодня вечером на тренировку?.
(Его глаза начали расширяться, давая понять, что я ошибаюсь.)
Я этот жест понял, но меня уже несло:
- Что не пойдешь, а почему?
(Его глаза стали совсем круглыми, он отрицательно мотнул головой).
Следующая фраза от меня была вроде и ничего:
- А я думал ты, что Валера. Извини, я ошибся.
Мы еще раз улыбнулись друг другу, и пошли дальше. Но, отойдя метров пять в разные стороны, мы одновременно обернулись и посмотрели друг от друга. И тут началось настоящее торможение:
- А я думал ты пойдешь!
Я понял, что это была последняя капля. Я вернул голову в нормальное положение, махнул рукой и быстро пошел прочь. Меня трясло от своей глупости.

Группа исследователей-энтузиастов составляла частотный словарь произведений Михаила Шербакова: загнала в компьютер все доступные тексты и заставила умную программу подсчитать для каждого слова, сколько раз оно в этих текстах встречается.
Программа была настолько умная, что сама определяла грамматическую принадлежность слова (существительное, глагол и т.п.) и распознавала потом это слово во всех его формах: падежах, лицах, числах и т.д.
Когда работа была сделана, ее авторы, проверяя возможности своего детища, поинтересовались, в частности, какой глаголу Щербакова самый употребительный. И получил ответ: глагол "мыть".
Авторы переглянулись: они неплохо знали тексты Щербаковаи что-то не замечали там обилия этого глагола. Тогда они спросили, какой глагол следующий по употребительности, и программа уверенно ответила: глагол "какать"...
Только шок, пережитый авторами работы, заставил их вспомнить, что
а) программа считает деепричастия не самостоятельными словами, а формами соответствующих глаголов, и
б) никто не сказал ей о такой штуке, как ударение, которым и различаются "какая" - местоимение и "какая" - деепричастие. Тогда-то выяснилась и причина лидерства глагола "мыть" - у него кроме деепричастия есть еще и подходящая форма повелительного наклонения...